Александр

Счастье свыше

            Ещё один январский день подошёл к концу. Жёлтые огни уличных фонарей боролись со спустившимися на город вязкими зимними сумерками. Пошёл снег. Струящиеся с молочного неба мантии из мелких снежинок создавали ощущение чего–то необычного, праздничного и великого. Город стал похож на огромную театральную сцену, и, казалось, сама жизнь ставит свой бесконечный спектакль, и все жители исполняют в нём свои будничные роли.  Возвращающиеся с дневной смены и спешащие в ночную горожане, играя в серьёзность и абсолютную невозможность улыбнуться друг другу,   бредут,  цепляя пустыми взглядами серые одежды друг друга.  Дети, весело играющие в снежки  в каждом из многочисленных двориков города, исполняют роль радости и беззаботного веселья. Они словно стремятся вернуть городу  ту живость, ту светлую энергию, на которую так скупятся взрослые. По этой же «сцене», где-то среди этих же «актёров» затерялся и я, 26 летний брюнет.

            Усталость после тяжелого рабочего дня навалилась непомерной ношей, усиливаясь той пустотой в душе, которая образовалась после гибели моего любимого.    Сегодня исполнился ровно год с того дня, когда Алексей попал в аварию. Его мотоцикл на полной скорости врезался в грузовик, сворачивавший на трассу с просёлочной дороги…  Как хочу я сейчас обнять моего Лешу, впиться страстным поцелуем в его губы, такие манящие и родные!  Я готов сейчас всё отдать за то, чтобы он снова положил на мои колени свои обнажённые ступни, чтобы покрыть их горячими поцелуями… Но, увы, я остался один в этом мире. А мой Леша живёт лишь в моей памяти, всё тот же весёлый 24 летний красавец-брюнет с атлетическим телосложением, на которого с обожанием смотрели все девки района, где мы с ним жили.

            Полный грустных размышлений и усталый, я возвращался домой. Вот он дворик, знакомый столик, с выцарапанными мною 5 лет назад  каракулями«А.+С.=л.»… По привычке поднимаю взгляд к окнам своей квартиры – всё верно, света нет. И вот уже исполнился год, как окна, когда – то радовавшие меня своим жёлтым взглядом, некому зажигать в ожидании меня…  Постояв немного у двери подъезда, я поднялся на свой этаж. Вставляю ключ в замочную скважину и с удивлением обнаруживаю,  что тот не проворачивается. Стало как-то не по себе, ведь дверь не заперта, а это значит, что злоумышленники могут быть внутри… Не особо соображая что делаю, с силой толкнул входную дверь и та с грохотом ударилась о стену прихожей. Потом тишина. Я вошёл, включил свет в прихожей – нет, всё нормально. Похоже, я просто забыл утром запереть квартиру, отвлёкшись на любезности с соседкой по площадке…

            Вполне успокоившись, я разулся, прошёл в комнату переоделся, принял душ. Ну надо же, какой растяпа! Взять и не запереть дверь. Хорошо хоть, ничего не пропало… И с этими мыслями прошлепал на кухню, щёлкнул выключателем – и как-то сразу обмяк. В груди стало холодно и тяжело, воздух куда-то исчез и липкий пот прошиб меня…

            За празднично накрытым столом сидел… мой Алексей, всё тот же юный и весёлый.  Волна страха захлестнула меня, и, со словами: «Так не бывает!», я медленно сполз по стенке на пол.  Лёша поднялся из-за стола и подошёл ко мне. Яна нем была его любимая одежда – синяя рубашка в клетку, Черные джинсы, слегка потёртые на коленях, и обожаемый бежевый свитер, по обрывкам которого мне и пришлось его опознавать. Я невольно перевёл взгляд на его ступни – и поразился:  на нём были носки белого цвета. Поражали не носки, поражал их цвет – он был не просто белый, а какой-то яркий, светящийся. Алексей протянул мне руку и я, дрожа всем телом, дотронулся до неё. Она оказалась тёплой, настоящей. Поднявшись с пола , я крепко обнял его…

            - Ну почему, почему ты мне не снился всё это время!- вот и всё, что смог я вымолвить, находясь в полубезумном состоянии. Алексей, вместо ответа, обхватил мою голову руками и прижался своими горячими и столь желанными мною губами к моим.  Целовались мы довольно долго, минут двадцать. Его дыхание наполняло мое тело  негой и покоем, его язык жадно исследовал мой рот, мои губы, а я начинал его сосать, когда тот проникал довольно глубоко…

            …В голову пришла мысль: а с чего я вообще взял, что мой парень погиб.  Мне просто приснилось, что я опознавал  Лёшу по обрывкам одежды и по родинке у основания большого пальца правой ноги. И похороны, на которых  от разрыва сердца умерла его мать, тоже лишь плод моего воображения…

            …После поцелуя он сказал:

- Давай отметим первый год моей свободы!- и пригласил меня к столу.

- Подожди,- не понял я. - Какой свободы?

- Не могу тебе всё рассказать, потому что ты привязан к земле, а я-то – нет. Просто верь – я свободен и могу быть с тобой,- Сказал он, ласково улыбаясь.

            … Значит, мне всё-таки ничего не приснилось и он действительно погиб…

            После вкуснейшего ужина, приготовленного, по словам Лёши, им самим, я пригласил его пройти в нашу комнату. Здесь я не удержался и опять приник к его сладким губам. Начался поцелуй ещё на входе в комнату, а закончили мы его уже лёжа на диване – он был всё в той же одежде, а я в купальном халате. И вдруг Леша сказал:

- Знаю, что ты соскучился по моим ступням. Он разрешил принести тебе их…

- Кто это – «Он», и как это -  «принести»? – снова удивился я.

Алексей засмеялся:

- Ты ещё так мало знаешь об этом мире, о бытии. Я тебе обязательно всё расскажу.  Пока же поверь, что Он – это тот, кто создал всё: эту Землю, Эту Галактику, нашу Вселенную. Люди называют Его Богом, Аллахом, Всевышним… Но об этом ты ещё узнаешь.

            Лёша  сел на диване, я сел рядом. Он коснулся правой рукой  каждого носка, и они вспыхнули ярко-жёлтым пламенем. Я молча уставился на огонь, пожиравший его ступни без дыма  и гари. Через минуту огонь внезапно погас  и я с трепетом посмотрел на безукоризненно чистые и до боли родные  Лешкины ступни 42-го размера.  Мой парень  отодвинулся от меня подальше, и развернув свое тело в мою сторону,  положил ступни на мои колени и сказал, подмигнув:

- На, держи!

            И я жадно схватил его за щиколотки и с наслаждением уткнулся  в подошвы его ступней лицом. Разве мог я забыть этот запах юношеского тела, такой пряный и такой неповторимый. Я не забыл эти родные, слегка грубоватые пяточки, точно покрытые сахарной корочкой; я не забыл эти  длинные ровные пальцы, спускавшиеся от большого пальца к мизинцу равномерно, с холмиками в центре подушечек, похожими на капельки застывшего райского меда; я не забыл эти почти прозрачные и всегда ухоженные ногти, эти жилки на верхней стороне ступней… И теперь это всё было в моём распоряжении и под моею властью. Я целовал его ступни, лизал его ногти и шершавые пяточки, сосал каждый пальчик его ступней, прошёлся языком по нежной коже подъёмов А Леша тихо постанывал от удовольствия…

            Поняв, что нахожусь на пике желания и вот-вот кончу, я рискнул:

- Лёша, можно я сильно укушу тебя за палец?- почти задыхаясь спросил я.

- Конечно можно! Делай всё, о чем мечтаешь. Мечты не могут причинить боль…

И я, уже на первой стадии оргазма,  уже понимая, что не владею собой, кладу большой палец его ноги в рот и крепко сжимаю зубы у его основания. Зубы прошли сквозь плоть и палец, глухо хрустнув, безвольно, точно леденец, расположился на моём языке. Жгучая волна оргазма прокатилась по моему телу, завершившись струей горячей, выталкиваемой пульсивно, спермы. Придя в себя после такого «аттракциона», я виновато поглядел на его ступню. На том месте, где должен быт откушенный палец – был новый, точно такой же.

Что же тогда у меня во рту? То, что я выплюнул на ладонь, оказалось мягкой жевательной конфетой в форме пальца.  И я её, конечно же, съел.

- Прости, но мне пора домой,- сказал Лёша, достал из кармана джинсов те же белые носки, почему-то уцелевшие, надел их на ступни и пошёл к выходу из комнаты. Я бросился было за ним, но он растаял в воздухе со словами:

- Не бойся, я всегда рядом и мы ещё увидимся!

            На следующее утро я проснулся в отличном настроении. Надо же, какой клёвый сон приснился. Спасибо, Леша!

            Но это был не сон, и заглянув на кухню, чтобы попить чаю, я убедился в реальности вчерашних событий. На столе стояли остатки вчерашнего ужина, а на любимом месте Лёши стояла коробка, как из-под торта, с надписью: «Любимому в подарок». Я буквально сорвал с трепетом крышку коробки, а в ней два больших свёртка и записка. Я развернул один свёрток и чуть не заорал. У меня в руках находилась правая ступня Лёши. «Силиконовая копия», - подумал я. Но, когда эта «копия» зашевелила пальцами – сомнения пропали вместе с моим сознанием…

            …Противный свист в ушах сменился каким-то хлюпаньем, напоминавшим шум спускаемой в раковину воды, и откуда-то выплыл кухонный потолок с белым колпаком люстры…  Так, я на кухне. Почему я лежу? и почему так болит правая рука? И тут в моей голове  окончательно прояснилось. Руку, скорее всего, ушиб об край стола, когда, как рязанская барышня, грохнулся в обморок. Но где, где же коробка, где свёрток, где, наконец, ступня, которую я распаковал? Тщательный осмотр кухни не выявил наличия ни того, ни другого, ни третьего… Крепко выругавшись про себя, я набрал номер Николая Николаевича, старшего мастера  автосервиса, и попросил отгул на сегодня. Мне нужно было просто прийти в себя после, прямо скажем, необычного вечера и не менее странного утра. В течение всего дня я с наслаждением вспоминал «необычные поминки» и мысленно ласкал Лёшины стопы. Вечер, как это бывает зимой, подкрался незаметно. Виртуальные часы с телеэкрана возвестили о начале 20ти часового выпуска новостей. «Где-то в это время мы с Лёшей вчера ужинали»,- с нежностью подумал я. Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Нет, ну конечно же это не он, а просто соседка пришла попросить помочь ей разложить поломанный диван.  А вдруг...  Открыв входную дверь, я на всю жизнь поверил в интуицию.  На пороге стоял мой Леша! Не в силах сказать хоть слово, я просто посторонился. Лёша прошёл в прихожую и, видя моё смущение, начал первым:

            - Привет, Саня! Я же сказал, что мы ещё увидимся. Соскучился по тебе…

            - Спасибо, что не забываешь,- сострил я.- И что случилось со ступнями, почему они исчезли?

            - Ты оказался просто не готов к такому подарку, и я забрал их обратно.

            Я окинул взглядом его ноги. Ступни были на месте. На его ногах были белые кроссовки «Sprandi», на которые складками ложились штанины синих джинсов. Перехватив мой взгляд, Алексей усмехнулся и сказал:

            - Я пришел исправить свою ошибку, -и, обняв меня за талию, повторил столь обожаемый мною страстный поцелуй так, то губы пекло потом весь вечер. После поцелуя я пригласил его пройти на кухню.

            - Ты, насколько я понимаю, уже поужинал. А мне можно и вовсе не есть,- по-простому сказал он и присел за пустой кухонный стол. – У меня есть идея получше. 

            - Какая идея? Выкладывай!

            - Ну что ж, помоги мне исправиться. Дело в том, что мне, как и всем, кто на свободе, запрещено пугать или шокировать людей. Я понадеялся, что ты утром прочтёшь записку прежде, чем развернёшь подарок, но ошибся. И когда ты потерял сознание,  Он приказал мне исправить ситуацию. Поиграем?

            И, весело подмигнув, Алексей переместил свои длинные ноги, вместе с кроссовками, на стол. Подошвы кроссовок оказались чистыми, что, впрочем, мало меня удивило – ведь ему вовсе не обязательно ходить по земле. Я пододвинул стул и подсел к столу сбоку от Леши. 

            Внезапно меня охватило желание сорвать с парня кроссовки и носки, скрывавшие от меня его ступни, и затем вышвырнуть их в окно. Но всё-таки решил растянуть удовольствие. Прежде всего, я обхватил ноги Леши и пододвинул их ближе к себе. Затем, взяв левой рукой кроссовок, что был ближе ко мне снизу за пяточную часть, правой медленно начал подворачивать штанину. На моём парне в этот раз были чёрные носки. Далее на моём пути к ступне были шнурки. С ними я поступил просто – достал из ящика стола кухонный нож и поочередно, петлю за петлёй перерезал их  по всей длине шнуровки. Попросив любимого закинуть другую ногу на «расшнурованную», я проделал с его правой ногой то же самое.

            - Слушай, а покажи ещё раз фокус с горящими ногами, - попросил я.

            - А ты сам подожги! - сказал парень и, достав из кармана зажигалку, протянул её мне.

            Недолго думая, я взял его ближнюю ногу выше голени, приподнял её одной рукой над столом и другой рукой чиркнул зажигалкой и поднёс к кроссовку. Огонь постепенно охватил пяточную часть и поднимался вверх.  Лёша изобразил искажённое болью лицо и театрально застонал. Затем, улыбнувшись,  высвободил ногу из моей руки и положил её на другую. Пламя перекинулось на правую ногу.  Я даже отшатнулся от стола, чтобы не обжечься. Леша, улыбаясь, дергал в воздухе горящими ступнями, а потом, щелкнув пальцами правой руки, погасил пламя. От носков и кроссовок не осталось и следа!

             Из-под подвёрнутых мною джинсов торчали покрытые черными волосками ноги, чуть выше голеностопного сустава, плавно переходящие в ухоженные и такие родные ступни, на которых не было ни одного волоска. Я начал лизать косточку сустава ближней ноги, которым стопа крепится к ноге, потом перешёл к тыльной стороне ступни. А до подошвы добраться было трудновато. Ну не ложиться же на стол…

             - Пошли в комнату, а то здесь неудобно ласкать твои ноги, - предложил я.

            - Это можно сделать гораздо проще.- Он убрал ноги со стола и опустил босые ступни на пол. Затем, обхватив левой рукой пятку левой же ноги, Лёша сделал движение, как будто снимает обувь с ноги. И в следующее мгновение ступня, ни к чему не прикреплённая, покоилась пяткой на его ладони, подёргивая большим пальцем на весу. На поверхности «разрыва», выше сустава, была видна красная масса  с поверхностью сруба кости и выходы сухожилий. То же самое парень проделал правой рукой с правой же ступнёй и поставил конечности на стол, рядом со мной.

             - Они в полном твоём распоряжении,- сказал он и добавил – займись ими, а я пока чаю попью.

            Пока он, плавая в воздухе, набирал в чайник воду и ставил его на огонь, я изучал «обрубки». Взяв одну ступню,  я облизал её подошву, изучил языком островки плоти на передней части подошвы и подушечки на пальцах, поскрёб зубами шершавую пяточку, исцеловал свод на подошве, между носком и пяткой и поставил на место.

            - А давай устроим  для тебя эродесерт? – спросил подсевший на место Леша. И прежде, чем я успел спросить, что это такое, Леша залез в холодильник, достал оттуда почти всё, что там было, и начал действовать. Прежде всего, растопил на плите огромную плитку шоколада (1000 граммовую), добавил немного сливочного масла и поставил кастрюлю с шоколадом остывать на подоконник. Затем дольками порезал яблоко, кружочками – банан и разделил на дольки апельсин. После этого, взяв со стола правую свою ступню, повтыкал между пальцами  куски фруктов и погрузил всё это в застывающий шоколад. Фигура получилась необычная.  Проделав то же с левой ступнёй, парень погрузил всё это в морозильник…

             Через 10 минут он, со словами: «Пора вытаскивать,  иначе простужусь», вынул блюдо со ступнями из морозильного отделения.

            - Попробуй. Пальчики оближешь!

            Ну я и облизал, пока мой любимый пил чай. Вкус шоколада, смешивающийся с запахом мужского тела, исходящего от ступни дал взрывной эффект желания. Мой член, который и без того ни на минуту не расслаблялся с тех пор, как началась «игра», просто стоял колом. Поэтому для того, чтобы кончить, достаточно оказалось и половины этого десерта и слов Лёши: «Оставь мне пяточку попробовать». Глядя, как он слизывает со своей же пятки шоколад, я кончил с такой страстью, что сперма буквально обжигала мои ноги.

            - Пойду, искупаюсь, - бросил я, когда всё закончилось.

            - Помой, пожалуйста, оприходованную ступню, -  сказал Алексей и кинул мне, стоящему уже на пороге кухни облизанную конечность. Я поймал её налету, и пошел в ванную. Вот уж где мой приятель – член узнал не понаслышке, отчего встаёт. Я просовывал его между большим и вторым пальцами ступни, тер его Лешиной пяточкой. Короче, я их «познакомил» так, что кончил второй раз за час. Когда я вернулся на кухню, Леши уже не было.  На  столе лежала записка:

            «Мне пора, ошибку исправил и дарю тебе ступни. Завтра буду в последний раз. Целую, всегда твой Алексей

            P.S. Не держи вторую порцию десерта в холодильнике слишком долго. Максимум до утра!»

            Когда в своё распоряжение человек получает объект страсти, то вряд ли найдется кто-то или что-то, способное отвлечь счастливца от такого объекта.  Весь мир сжался до пространства моей квартиры, и в нём остались только я и ступни Алексея. Переживания Лёши по поводу второй половины десерта оказались совершенно напрасными. Она не пролежала в холодильнике и двух часов – моё желание и любопытство взяли верх. Достав вилку и ножик, я разделался со слоем затвердевшего шоколада, спадавшего со ступни целыми слепками, и фруктами минут за десять.  Обмыв периодически шевелящие пальцами стопы Леши в тёплой воде, я сделал из них на ночь подушку – скрепил их пластырем у щиколоток и связал тем же пластырем большие пальцы. Затем расположил получившуюся «подставку для лица» подошвами кверху между  двумя подушками и проспал, уткнувшись в неё, аж до десяти утра. Пробуждение было сладким! Освободив стопы от пластыря, я  «побаловал» ими своё тело так, что оргазм «нечаянно нагрянул» целых три раза за час неги. С наслаждением подумав, что когда-нибудь поставлю памятник  тому, кто придумал Воскресенья, направился в ванную комнату.  Во время водных процедур меня посетила тревожная мысль - всё-таки жаль, что этим утром со мной не было самого Лёши. Как ни люби ступни, а с ними всю жизнь не проживёшь. Что же имел в виду Леша, когда говорил, что сегодня придёт в последний раз? Он ведь сказал, что свободен и будет всегда со мной… Вот тут только до меня дошло, что что-то не так.  Как бы дотерпеть до вечера, чтобы всё узнать…

            Терпеть долго не пришлось.  Вернувшись в комнату, я увидел сидящего на крае моей постели Алексея. Он играл своими ступнями, стоявшими на его коленях -  прохрустывал суставы пальцев и растирал пяточки ладонями. Увидев меня, Леша ласково улыбнулся:

 - Что, не ждал? Ну, привет! – И с этими словами приложил ступни к местам отрыва на ногах. Ступни встали на место, не оставив шрамов, и теперь аппетитно выглядывали из-под подвёрнутых джинсов. Затем мой парень поднялся и прижался своими сладкими губами к моим. И пока мы играли в игру «Поймай язык при поцелуе», Алексей,  не спеша, расстегивал на себе рубашку. Вслед за рубашкой его тело покинули и джинсы, под которыми трусов не оказалось… Очень скоро поцелуй перешел в ласкание его тела  лизание его сосков и целование его члена, из которого мой парень периодически угощал меня то порцией сгущенки, то мартини, то персиковым нектаром. К сожалению, все, чем смог угостить любимого я, была горячая сперма. 

            Наконец, разум проснулся и я закидал уже одевшегося Лешу тысячей вопросов:

 - Что значит последний раз? Ты не останешься со мной? И, собственно, как ты погиб? Так ли всё было, как показали результаты расследования?

 - Как погиб – ответить не могу. Еду… грузовик… большая скорость… и всё! Когда очнулся – рядом какой-то  парень с размозженной головой и разорванными руками… Только позже дошло, что я его знаю. Пытался сказать ментам и врачам, закрывавшим моё тело  в целлофановом мешке, что я жив и я рядом – на меня не обращали внимания… А что бывает дальше ты и сам когда-нибудь узнаешь. А дальше слушай внимательно! Я пришёл к тебе с миссией – показать тебе, что одних ступней тебе будет мало для жизни. Именно поэтому я целовал тебя. Именно поэтому я разрешил тебе играть с моими стопами. Я хотел, чтобы ты решил, сможешь ли прожить без внимания парня, только с его стопами. И сегодня ты должен сделать выбор: ступни без меня или новая любовь с другим.  Так приказал Он, посылая меня на три дня к тебе. Ты не можешь жить прошлым и спорить со временем.  Итак, что ты выбираешь?

            Я как открыл рот в начале его речи, так и остался стоять, хватая им воздух. Решать? Но как?  Я же люблю тебя. Но, с другой стороны, твои ступни без тебя теряют всякую привлекательность… В любом случае – дошло до моего сознания – я тебя теряю. Что ж, раз такова Его воля…

 - Предпочитаю новую любовь! – возвестил я и чуть не разрыдался. Сердце как-то странно сжалось – мой Лёша, с сияющей торжествующей улыбкой на лице, начал медленно испаряться – сначала прозрачной стала голова, затем туловище и руки. Уже через пять минут остались на полу только его ступни, которые, шипя и искрясь поначалу, вскоре произвели громкий хлопок и исчезли.

            Из оцепенения меня вывел голос Алексея:

 -Я всё ещё здесь. Слушай дальше. Помнишь того парня, который частенько заезжает в твой автосервис на «Вольво»  по всяким пустякам. Ты ещё часто думаешь, что неплохо было бы с ним пожить, и всякий раз мысленно разуваешь его…   Так вот, зовут его Володя, ему 25 лет и он от тебя просто без ума.  И последнее: завтра в Москве родится ребенок и назовут его Алексей. Это буду я. У этого мальчика погибнут родители, и он вырастет в детдоме. Если хочешь увидеть снова мои ступни – прими его. Прощай, любовь моя. Теперь я действительно свободен и приду к тебе, и всегда буду с тобой…

            После этого я почувствовал тепло его губ на своём лбу. Со всех щелей комнаты потянул сильный сквозняк, в комнату пробился лучик солнца, только что вышедшего из-за снежного облака, и на душе стало тепло. Отчего-то хотелось петь и смеяться…

            Как и всё хорошее в этой жизни, выходные имеют свойство заканчиваться. И Воскресенье пинками под мягкое место сменил тяжёлый понедельник. Если в природе лето сменяется осенью только раз в год,  то в человеческом мире «маленькая смерть» наступает в среднем 54 раза.  Работа, работа и ничего, кроме работы.               Но этот понедельник я благословил…    Где-то около полудня в ремонтный двор автосервиса зарулил тот самый «Вольво». Из него вышел высокий брюнет.  Не в силах избежать соблазна, я, из окна мастерской, жадно разглядывал его мускулистый стан, скрываемый синим джемпером, и его ноги, заканчивающиеся белыми кроссовками. «Точь-в-точь как были на моём Леше» - подумал я.  Парень  прошёл в мастерскую:

 _ Простите, Вы не могли бы осмотреть мою «ласточку» - что-то часто глохнет, особенно на светофорах…

 - Вообще-то сейчас вашего мастера нет, у нас обеденный перерыв. Но , если хотите, я осмотрю её. Загоните её сюда, в гараж при мастерской.

 _ Большое спасибо!- воскликнул юноша и, погрузившись в машину, загнал её в гараж. Я открыл капот. Он стоял рядом. Пока я копался во внутренностях его машины, менял свечи зажигания, парень дважды, как бы нечаянно, коснулся рукой моей руки.

- Ну, всё, готово. С Вас 150 рублей,- бодрым голосом сказал я, тогда как внутри все трепетало.

 - Спасибо большое,= сказал он и…   поцеловал меня так страстно, что в глазах забегали искры, а между ног встало от «статического электричества». Я не стал корчить из себя натурала и мы договорились встретиться вечером у меня дома, подальше от лишних глаз.

            Вова пришел ко мне в 7 часов вечера, а ушел в 9, и совсем не вечера. Всю ночь мы «общались организмами», в перерывах говорили ни о чём…    Уже ближе к утру я решился сказать Володе, что я фут фетишист.  Оставшееся до утра время мне пришлось объяснять, что это такое. Утром парень ушёл не сказав ни слова…   В моей душе поселилась тревога, что он меня не примет таким, какой я есть. Но вечер Вторника расставил всё на свои места.  Володя пришел с тортом и предложил отметить нашу «дружбу». Так как спиртному в нашей жизни места не было, довольствовались кофе.  После «кофепития» я его спросил, что же он думает по поводу нашего утреннего разговора. Вова промолчал.  Я встал из-за стола и проследовав в комнату, сел на уже знакомый читателю диван.  Через  пять минут подошел Вова и сел рядом.  Решив сделать вид, что обижен, я тупо уставился в экран телевизора, не замечая даже, что там идет очередная серия  телемыла про Хосе Педру.  Володя подсел слева, поближе ко мне, и стал медленно снимать носок со своей левой стопы. Я краем глаза наблюдал за этой церемонией. Скольких же сил мне стоило не кинуться к его ноге и не сорвать с неё носок зубами.

            Между тем, Вова снял носок полностью и, закинув  левую ногу на правую, положил обнажённую ступню 43-го размера на мои колени.

 - Я люблю тебя, и мои ступни всегда в твоём распоряжении,- сказал он и поцеловал меня в щёку. Всё закончилось через 20 минут моим очередным оргазмом и Вовиным восторгом.

            С тех пор ему нравится, когда я ласкаю его великолепные ступни.

            Восемь лет спустя, возвращаясь с работы домой, я  встретил на лавочке у подъезда мальчика восьми лет. Он плакал и ковырял пальчиком знакомые каракули «А.+С.=л.».

            Как оказалось, его звали Алёша и он сбежал из детского дома. Он всегда знал, что не один в этом мире… Я заглянул в его зелёные глаза и утонул в них - в глазах родного человека. С тех пор Алёша живет с нами – я усыновил его. 

© Gaysoft, 1997-2012