Игра с Демоном

Жил в нашем дворе Андрюша Сорокин, с самого раннего детства зарекомендовавший себя как отъявленный хулиган. Уже с 7 лет мальчик с нескрываемым удовольствием таскал дворовых котов за хвост, отрыва лапки кузнечикам и месил каши из свежесобранных улиток. Андрюша рос без отца, и мать боготворила сыночка. Она была твёрдо уверена, что соседка, пожаловавшаяся на то, что Андрюша разбил булыжником окно в её кухне, наговаривает на ребёнка, и что кошка почтенного Николая Васильевича, живущего в соседнем подъезде, сама спрыгнула с крыши 10–ти этажного дома. И никакие доводы очевидцев этих и прочих шалостей ни в чём её не убеждали.
Между тем Андрюша рос, креп и развивался. Хотя, думаю, слово «развивался» можно применить здесь разве что в физическом смысле. Из неказистого мальчонки с тонкими руками и ногами и непропорционально большой головой, каких обычно называют «гадкий утёнок», Андрюша, как в сказке, превратился к 19 годам в красавца из тех, что «живут» на обложках дамских (да и не только дамских) журналов и в рекламных роликах. Теперь это высокий блондин спортивного телосложения с пронзительно голубыми глазами и чувственными губами, которые придавали его лицу ещё большую красоту, граничащую со «смазливостью". В интеллектуальном плане развитие парня оборвалось на уровне 8-го класса, так как дальше всё Андрюшино время занимали любовные утехи – каждая девушка от 16 до 30, с нашего двора и не только, считала своим долгом побывать в постели у этого Аполлона. Вместе с Андреем росли и его «шалости». Постепенно парень перешёл от банального вырывания сумок из рук зазевавшихся дам и старушек, плетущихся с рынка, к разбоям в ночное время суток с демонстрацией холодного оружия. Пару раз его даже допрашивали по факту изнасилования, но жертвы, чудесным образом, забирали свои заявления до суда.
Как-то раз, жарким июньским днём, гуляя по набережной, я встретил его в окружении двух девиц. Он был великолепен! Тогда я впервые увидел его обнажённый торс – это нечто, к чему хочется прижаться губами. На Андрее были бежевые вельветовые брюки и чёрные шлёпки, максимально обнажавшие его ступни. Смятая рубашка висела на правом плече… Его прекрасное лицо, его чувственные губы я мысленно исцеловал уже миллионы раз в своих мечтах, но тело оказалось за пределами самых эротичных моих фантазий. Эти манящие розовые сосочки, этот плоский живот, не изуродованный валами мышц, как у бодибилдеров, но вполне крепкий на вид, сужающийся книзу стан – Боже, ты ли придумал это великолепие!.. Далее мой взор обратился к его стопам. На них не было ни единого изъяна – длинные, ровные загорелые пальце ног Андрея венчали ухоженные розоватые с тоненькой белой каёмочкой ногти. Плоскостопием парень явно не страдал – хорошо выраженный внутренний свод его подошв мостиком соединял переднюю часть стопы с довольно крупной и широкой пяткой. Судя по отсутствию и намёков на мозоли, босиком Андрей ходить не любит. Сколько я его помню, на нём всегда были дорогие кроссовки или кожаные туфли, бывшие предметом зависти не только ребят со двора, но и некоторых родителей.
Мои размышления прервал благой мат одной из спутниц Андрея – у неё оторвалась пряжка на босоножке. Девушка смешно пищала, топала ногами по гравию, нанесённому на тротуары после вчерашнего ливня и, наконец, заявила, что отказывается идти куда бы то ни было без обуви. Недолго думая, парень подобрал снятые спутницей босоножки и швырнул их в ближайшие кусты. Затем скинул свои шлепки и поставил их перед ней. Момент, когда его ухоженные ступни становятся на горячий пыльный гравий, я запомнил в замедленной смене кадров. На лице Андрея отразилось нечто вроде неприязни или боли. На каждом шагу произнося нечто вроде «Чёрт!», парень, поздоровавшись со мной, проследовал в сопровождении спутниц дальше. Как же я хочу его, хочу его ступни, хочу его поцелуев, его ласки…но натурал – запретный плод для людей с моей ориентацией… Остаются лишь мечты, грёзы. Господи, почему ты не создал меня девушкой – девушкой для него! Дальнейшие события показали «почему»…

Это случилось спустя две недели после описанной выше встречи. Мать, а я живу вдвоём с ней, т.к. отец погиб в автокатастрофе за два года до описываемых событий, попросила меня отнести DVD-видеокамеру Николаю Васильевичу, соседу с пятого этажа. Дело в том, что Николай Васильевич был весьма обеспеченным, но, увы, одиноким стариком, сколотившим своё состояние путём махинаций с валютой во время дефолта 1998го года в России. Однако человеком слыл весьма мягким и никогда никому не отказывал в помощи, в том числе и материальной. Вот и маме одолжил DVD видеокамеру, для того чтобы снять Выпускной бал моей кузины Ирки. Спустившись на пятый этаж, я заподозрил неладное – дверь квартиры Николая Васильевича была закрытой и из замочной скважины торчит связка из двух ключей. Решив, что старик просто забыл вытащить их, когда пришёл домой, я выдернул ключи и приоткрыл дверь . Может, он уже спит, в столь поздний час, и я лучше тихонько вставлю их в замок изнутри, чтобы не будить, а завтра скажу, чтоб был внимательней и запирал на ночь дверь, а то мало ли чего.. Но то что я увидел в открывшийся просвет, повергло меня в шок. Как раз напротив входной двери находилась кухня. И вот на этой кухне, при свете кухонной лампы перед моими глазами, а заодно и перед объективом находящейся в моих руках видеокамеры, которую я включил, дабы утром показать деду, что ключи действительно торчали снаружи (решил поиграть в детектива), предстала следующая сцена. На полу, лицом вниз лежит Николай Васильевич, вокруг его шеи обмотана какая-то верёвка, концы которой исчезают в руках склонившегося над дедом Женьки, 18 летнего парня из соседнего дома. Сие обстоятельство меня весьма удивило, ведь Женька всегда был «комнатным растением», как раз из тех, про кого говорят: «Да он и мухи не обидит!»… Но Женька был не один – ему в затылок смотрело дуло револьвера, который сжимал в руках… Андрей. До моих ушей донёсся нервный шёпот Андрея: «…деньги! Их там нет. Говори, … старый, где бабло, … подохнешь ведь ни с чем, а мне жить дальше надо…». Не помня себя от страха, я с силой хлопнул дверью и с быстротой молнии понёсся наверх. Очевидно, хлопцы были так увлечены выбиванием денег из старика, что не только не заметили меня, но и не сразу сообразили, что их кто-то засёк и этого «кого-то» надо догнать. Влетев в свою квартиру, я тихо запер обе входные двери на все замки. В милицию решил не звонить – надеялся, что соседи слышали стук двери. Так и вышло – минут через пять послышался вой сирены, хлопанье автомобильных дверей…
Допрашивали, естественно, весь подъезд. Но я, как выяснилось, из квартиры не выходил, решив, что камеру можно отнести и завтра, ведь вернулись с бала поздно. Мать мои слова подтвердила – она находилась в ванной и шума открывающихся дверей не слышала. Видеокамеру изъяли, изучили – но диск в ней был чист – я подменил, ведь покупали тот, что для бала, чистый – чтоб вернуть деду, и запасной - на всякий случай. По версии следствия произошло убийство и самоубийство – Женьку обнаружили с пулевым отверстием в голове и револьвером в правой руке, рядом лежал задушенный дед. Дело быстро прикрыли – ничьих отпечатков не нашли, кроме Женькиных, ни на оружии, ни в квартире убитого. Хозяина револьвера найти также не удалось, оружие было зарегистрировано на давно умершего человека. А Женька, к тому же, состоял на учёте в психдиспансере с вялотекущей шизофренией. С тех пор я про себя называл Андрея Демоном.
Где-то через месяц после убийства деда, когда страх окончательно прошёл и жизнь потекла своим чередом, я снова встретил Андрея, как всегда, сопровождаемого очередной девицей. Одного взгляда на Демона хватило, чтобы понять, что угрызения совести его вовсе не мучают, или, во всяком случае, никак не отразились на его внешности – он был по-прежнему прекрасен. Ну почему одним всё, другим – ничего. У него вон сколько пассий, а я одинок… Примерно с этого момента в голове начала формироваться мысль: «Погоди, Демон, скоро ты будешь моим. Я ещё узнаю вкус твоих поцелуев, запах твоего тела, привкус пальцев твоих ног - твои ступни будут принадлежать мне!»

Сделать копии диска с записью преступления большого труда не составило, труднее оказалось спрятать оригинал. Я понимал, что, как только Андрей увидит запись и узнает, кто её сделал, на меня сразу начнётся охота. И единственной гарантией моей безопасности будет находящийся в надёжных руках оригинал. Я поступил следующим образом. Выкрав у матери ключи от квартиры тётки Валентины, сестры отца, я просто отвёз туда оригинал, сопроводил его пояснительной запиской, в которой просил тётку передать «это» в ближайшее отделение милиции и засунул диск под матрац тёткиной кровати (чтобы мать, навещавшая квартиру, не нашла нечаянно). По маминым словам, тётя Валя с дядей Пашей уехали во Владивосток к недавно родившей дочке и вернутся не ранее, чем через год – полтора. А вторую копию, также с пояснительной запиской передал сокурснику Вовке Пачикову, с которым меньше всего дружил, на хранение под видом подарка мамочке на день рожденья. За 500 рублей парень готов был передать через два месяца свёрток моей матери, если меня «не будет в городе».
Охота на Демона началась через две недели, когда мать отправилась на месяц в Анапу отдыхать. Ранним утром я вложил в почтовый ящик Андрея бумажный пакет с надписью «Андрею Сорокину лично». Моей целью было напугать Демона, вывести его из равновесия. Свои требования я собирался выдвинуть на следующий день, но вышло иначе… Поздним вечером того же дня раздался короткий звонок в дверь. Отперев замки, я слегка обалдел – на пороге стоял Демон.
- Сколько ты хочешь?- были первые его слова.
- Не понял, ты о чём? – прикинулся дурачком я.
- Только не надо корчить из себя слабоумного, - взревел он, - тебе это не идёт. Ты не учёл одну маленькую деталь. В ту ночь на лестничной площадке я поставил шухера, этот придурок тебя видел. Жаль, ему не хватило смелости втолкнуть тебя в квартиру – проблем бы меньше было…
- Почему же ты сразу не отобрал у меня запись?
- Потому, что пацан, видевший тебя, сам сразу смылся, как только ты стукнул дверью и указал на твою личность лишь на следующий день. Если бы ты хотел меня сдать, ты сделал бы это той же ночью, но тебе что-то было нужно от меня, - он приблизился вплотную ко мне
- Учти, оригинал в надёжном месте и если со мной чего случится – запись попадёт куда надо! – трусливо процитировал я фразу, выуженную мной в одном из дешёвых детективов.
- Я не настолько глуп, чтобы трогать тебя. Скажи по-хорошему, сколько ты просишь за молчание? – яростно блеснул глазами парень и сделал шаг назад.
Я окинул взглядом его спортивную фигуру и остановил взор на его кроссовках. «Сейчас, сейчас я доберусь до твоих холеных ступней, божественного тела, десерт из поцелуев уже ждет меня», - поселилась в голове сладкая мысль. Собрав всю волю в кулак и стараясь умерить биение сердца, я запер входную дверь на ключ и, наконец, выпалил:
- Мне нужен ты! Я хочу твоей ласки…
К моему удивлению, Андрей разразился диким хохотом :
- Так ты из этих! Вот это да! Помню, приметил, как ты пожирал меня глазами тогда на набережной. – Он вдруг посерьёзнел. - Слушай, а есть какая-нибудь альтернатива. Хоть ты парень симпатичный, но, сам понимаешь, на девку мало похож. У меня же не встанет…
- За каждую ночь, проведённую с тобой, я выдаю тебе по одной из двадцати пяти копий, а за 26-ю ночь возвращаю оригинал. Красть копии у меня не имеет смысла, я могу сделать их сколько угодно.
- Ты что, серьёзно? - изумлённо промямлил Андрей. Потом, поразмыслив, спросил:
– Где гарантии, что у тебя всего 25 копий, и ты не нашлёпаешь ещё полсотни?
Я протянул ему чек из видеосалона и расписку оператора о том, что с диска снято 26 копий.
- Одну ты получил сегодня утром, - пояснил я. – А в остальном придётся поверить мне на слово – другого выхода у тебя всё равно нет.
- Ладно, - примирительным тоном произнёс Демон. – Двадцать шесть ночей потерплю…
Хорошо, хоть денег не требуешь – их у меня всё равно нет. И когда ты планируешь начать этот «медовый месяц» и где?
- Да прямо здесь и сейчас. Матери месяц не будет, так что не вижу причин откладывать, - радостно ответил я. – Проходи, не разувайся. Я хочу сам разуть тебя.
Андрей молча проследовал в комнату. На лице парня застыло страдальческое выражение.
- Давай начнём с поцелуя, - предложил я, подошёл к нему вплотную, обхватил руками его крепкий стан и с упоением впился в его губы…
- Нет, ну не могу я, - брезгливо мотнул головой Демон.
- Это уже не мои проблемы, можешь ты или не можешь! Раз согласился – выполняй уговор. Ты всю ночь выполняешь мои желания, а я за это отдаю тебе одну копию диска. Представь, что целуешь одну из своих девок, - довольно резко сказал я, хотя душу переполнял страх. Что если он сейчас просто прибьёт меня здесь и смоется из города? Но отступать было некуда, и я снова приблизил своё лицо к его лицу. Парень закрыл глаза и рывком вцепился своими губами в мои губы. По моему телу в тот же миг пробежал сладостный ток, каждый его выдох придавал мне всё новые и новые силы, голова кружилась, сердце рвалось из груди, а мой член напрягся до такой степени, что я всерьёз опасался за целостность штанов... Между тем его губы были уже не так напряжены, и двигал он ими всё активнее и активнее.
«Боже мой, да ты просто маленький капризный ребёнок, избалованный своей маменькой. Тебе просто не хватает мужской ласки», - подумал я, когда наш первый поцелуй завершился и парень нервно облизал пекущие губы.
- Теперь садись в кресло, я хочу заняться твоими ногами, - довольно напористо произнёс я и легонько толкнул его в сторону кресла.
- На х… тебе мои ноги? - удивился объект моей страсти.
- А ты ни разу не обращал внимания на ножки девочек? Наверняка обращал. А у меня такая «фенька» - нравятся ступни парней. Это называется футфетиш.
- Во, …, на кого нарвался… Пойти, что ли, сдаться самому. – Он театрально вскочил с кресла, но я усадил его на место.
- Терпение и ещё раз терпение! – весело воскликнул я и вставил в музыкальный центр диск Жана Мишеля Жарра.
На парне были тёмно – синие джинсы, серые носки скрывались в белых, каких-то чересчур массивных кроссовках «Reebok». Не теряя ни секунды, я сел на пол, положил ступни Демона на свои полусогнутые колени и начал действовать. Для начала зубами развязал шнурки на обуви, затем медленно снял кроссовок с правой ступни. Ступня оказалась ненамного короче кроссовка, размера 43-го. Я уткнулся лицом в подошву его ступни, облачённой в носок, и попытался ухватить зубами складку ткани на пятке парня. Но носок так плотно облегал пятку, что удалось мне это только с седьмой попытки. Наконец мне это удалось, и я с силой потянул носок на себя, до тех пор, пока не обнажилась вожделенная пятка. Она оказалась какой-то уж слишком правильной – имела форму вытянутой полусферы, и на её слегка загрубевшей поверхности светло-бежевого цвета не было ни единой трещинки. Я принялся жадно вылизывать обнажённую часть стопы, а мой Демон при этом дёргал ногой и пытался подавить спазмы безудержного смеха. Запах мужского тела настолько возбуждал, что я вот-вот готов был кончить без единого движения члена. Пришлось, во избежание такого облома, зубами стянуть носок за переднюю часть и обсосать каждый палец. В голову пришла странная мысль – если у человека на всю жизнь сохраняется сосательный инстинкт, то что, как не палец ноги повторяет форму детской соски… Короче, я с такой жадностью пытался вспомнить детство, что не заметил, как начал сжимать зубы на среднем пальце стопы парня. Демон слегка вскрикнул, одёрнул ногу и поставил ступня мне на колени. Я же быстро «раздел» вторую «красавицу», расстегнул молнию на своих джинсах, из которых сразу выстрелил вставший колом член и познакомил инструмент моего удовольствия с объектом моих желаний – со ступнями Демона. Знакомство оказалось коротким и бурным, хватило двух-трёх прикосновений головкой к пятке одной стопы и пальцам другой – и бьющая струя спермы омыла подошвы Андрея…
Поняв, что буквально сгорел от желания и от трепета первого свидания, и что больше ничего сегодня не хочу, я с мылом омыл парню ноги в тазике с тёплой водой, затем вытер и вернул носки и обувь на место.
- Ну, всё, на сегодня хватит. До завтра, любимый! - с иронией сказал я, поцеловал Андрея в щёку и протянул вынутый из тайника в стене ванной диск. – Я буду ждать тебя к девяти вечера.
Мне казалось, что мой Демон начнет извергать гадости в мою сторону, но парень, молчавший во время «экзекуции», так же молча, не сказав ни слова, вышел за дверь.
Мне это показалось странным, но, решив не «грузиться» в столь счастливый день, запер двери на все замки и направился спать.
По-видимому, удовлетворённый сексуальный голод дал о себе знать, и в эту ночь ко мне пришёл крепкий сон победителя. Не могу сказать, что спал без задних ног, так как всю ночь мне снились именно они – ступни моего Демона. В моих грёзах он просто продал их мне за те же 26 дисков. Но реальность с приходом нового дня вернула жизнь на позиции, оставленные мной при уходе в царство Морфея - тревога из-за вчерашнего молчания Андрея и сладость ожидания его нового визита вернулись одновременно, то и дело спихивая друг друга за пределы моих размышлений, словно борцы сумо. Борьба радости с тревогой продолжалась в течение всего дня, который, в целом, как две капли растительного масла был похож на остальных своих летних собратьев. Но время работало на меня и результатом этой «работы» я остался доволен – поужинав и приняв душ, я с радостью обнаружил, что до назначенных мною 9 часов осталось 32 минуты, которые я посвятил разглядыванию своего тела в зеркале – товар, как говорится, надо знать в лицо. Оказалось, мне тоже было что предложить – с зеркальной двери шкафа на меня смотрел симпатичный кареглазый брюнет, ростом выше cсреднего, обладавший плоским животом и крепкими конечностями. Волосы были пострижены три месяца назад и теперь завивались на шее крупными полукольцами, а спереди челка полностью скрывала лоб и волнами ложилась на брови. Мне в голову пришла смешная мысль. Я всегда в первую очередь обращал внимание на парней именно с такой внешностью, какую видел в зеркале – но, в конце концов, не дрочить же на самого себя…
Мои размышления прервала глухая трель звонка. Бросив взгляд на настенные часы – 9.03 и отметив про себя намек на пунктуальность, я накинул ванный халат и отправился
встречать своё счастье. «Счастье» пришло слегка подвыпитым, о чем нетрудно было догадаться по расслабленной мимике и лёгкому алкогольному «аромату», исходившему от парня. Что ж, может это и к лучшему, для него ведь это тоже шок - быть объектом любви лица своего же пола. « А если подготовился – пощады не жди!» - мысленно усмехнулся я.
- Ну чё, так и будешь молча пялиться на меня? Может, всё-таки пропустишь, а то на пороге как-то неприкольно стоять, - довольно резво произнёс Андрей.
- Проходи, - коротко бросил я и отступил вглубь прихожей. – Разувайся.
- Что, ноги больше не интересуют? – почему-то серьёзно спросил Демон. – Мне показалось, тебе вчера понравилось разувать меня. Если честно, я даже не предполагал, что мои ступни могут кого-то привлечь, но, судя по тому, как быстро ты вчера с ними разделался – пристрастие к ним у тебя нешуточное…
- Приятно слышать это от их обладателя, - искренне улыбнулся я. – Тогда сними ещё и носки, ужасно хочется посмотреть на твои ступни в действии.
Андрей послушно обнажил свои прекрасные загорелые стопы и прошёлся по прихожей, благо, она у нас длинная, взад-вперёд. Я даже включил все три светильника, имевшихся в прихожке, чтобы наслаждаться игрой сухожилий на ступнях парня и движениями пальцев при ходьбе по линолеуму. Божественно! Не в силах сдержать нахлынувшее желание, я подскочил к дверному проему зала в противоположном от входа конце прихожей и присел на корточки. Мой Демон всё понял без слов. Подойдя, он развернулся ко мне задом и, согнув левую ногу в колене, так, чтобы ступня как бы безвольно висела на голеностопном суставе пальцами вниз, приблизил эту красавицу ко мне. Я же, словно голодный ребёнок, схватил обеими руками протянутый мне «леденец» и облизал его так, что долго потом казалось, будто язык стерся об его шершавую пятку. Андрюха же стоял, держась рукой за стену и хохотал, как ненормальный. Не обошлось и у меня без прикола - когда я, дрожащей от волнения рукой приподнимал штанину джинсов Демона, съехавшую на пятку, в моём воображении всплывали различные сцены свадеб из сериалов – вот жених, под крики «Горько!», приподнимает фату с лица невесты и целует её. В моём случае роль фаты выполняла штанина, а роль возлюбленной – ступня. Это было как-то грустно и смешно одновременно. Но, решив играть до конца, я высвободил из-под складок халата своё упругое копьё и много раз попытался пронзить им «невесту». Короче, своеобразная брачная ночь сократилась до 5 минут и закончилась мытьём полов в прихожке и умыванием ног парня.
Когда все было закончено, Андрей сказал, что ему нужно выйти на полчаса. Несмотря на то, что на душе было как-то неспокойно, я всё же отпустил парня. А вдруг он решил меня убить, а перед смертью выпытать, где я спрятал диски. Вдруг он пошёл за кем-то, кто будет его соучастником… Но Андрей вернулся один, с двумя бутылками пива. Несколько успокоившись, я решил проверить, нет ли у парня чего в кармане.
- Давай посидим, поболтаем,- добродушно предложил Демон.
- Дава й, но сначала подари мне поцелуй, - капризно заявил я.
К моему удивлению Андрей разулся и молча прошёл в комнату. Я подошел к нему и страстно овладел его губами. Парень не сопротивлялся, даже наоборот, любезно предоставил мне на пробу свой язык, очевидно расслабляющее подействовало опьянение. Передо мной же стояла двойная задача – получить максимум удовольствия от поцелуя, и в то же время «нечаянно» распустить руки и ощупать его карманы на предмет чего-то колющего или огнестрельного. Задача была выполнена мною успешно, и наградой за это стало блаженство вкушения губ Демона, многократно усиленное спокойствием оттого, что парень был безоружен. После поцелуя, за который я даже невольно сказал ему «Спасибо!», мы проследовали на кухню и долго болтали там ни о чём, потягивая хмельной напиток. Где–то в час ночи я предложил перейти в мою комнату. Расслабившись после беседы и пива, я решил действовать прямо.
- Андрей, понимаю, что тебе не совсем приятно будет это услышать, но я люблю тебя и хочу исцеловать каждый квадратный сантиметр твоего тела, хочу узнать его вкус.
- И что же тебе мешает? – холодно спросил он. – Ты же сам сказал, что мне деваться некуда. Так что, валяй!

И Демон, стоявший передо мной в центре комнаты, стал медленно расстёгивать пуговицы на клетчатой рубашке. Я следил за движением его длинных пальцев как заворожённый. Этот молодой Аполлон, мечта всей жизни, раздевается для меня! Голова кружилась от счастья, а в ушах стучали серебряные молоточки. Дальше все было как во сне. Андрей обнажает торс, я кидаюсь к нему, начинаю жадно вдыхать запах мужского тела, вылизываю парню живот, языком тревожу бледно-розовые сосочки, скидываю с него рубашку, исцеловываю спину и крепкие руки; кладу парня на свою кровать, снимаю носки, вылизываю ступни, расстёгиваю ширинку, достаю оттуда… стоящий дыбом член.
«А говорил не встанет! Не от пива же твой член так колбасит. Бывают гомо, дорогой, а ещё бывают би», - подумал я, и на душе стало радостно. Закончилось всё его оргазмом со спермой в моём рту. Вот такой вот поздний десерт с доставкой в рот.
Андрюша явно был сконфужен. Он растерянно встал с «любовного ложа», лихорадочно оделся, безуспешно попытался застегнуть рукав рубашки и выскочил в прихожку. Забавно, но тогда Андрей был больше всего похож на ребенка, который вот-вот расплачется. Пока парень лихорадочно завязывал шнурки на кроссовках, я вытащил диск, теперь уже из шкафа для обуви, чтоб Демон не выследил тайник в ванной, и протянул ему со словами «Жду завтра, в двадцать один, любимый!».
Но ни на следующий день, ни через день мой Андрей не пришёл. Я просто не находил себе места. Звонил ему – мать отвечала, что дома парня тоже не было уже второй день. Оставалось только ждать…
Ждать пришлось недолго. Утром третьего дня после нашей встречи позвонил Демон и каким-то пришибленным голосом спросил, остаётся ли в силе наш договор, и пообещал прийти в полдевятого вечера. Своё обещание парень исполнил с ужасающей пунктуальностью – ровно в 20:30 в моей квартире раздался звонок.
- Привет, Дима! – впервые нормально поздоровался Андрей и протянул мне руку.
- Здорово, коль не шутишь, - оценивающе сощурил глаза я. Что-то было не так. С чего это он так разлюбезничался. Может, я настолько сильно задел его самолюбие, что месть последует незамедлительно. Что за пакет у него в руках?
- Что ты на меня смотришь, как на неродного? Да расслабься, мне просто нужно с тобой поговорить.
-Что у тебя в пакете, - опасливо спросил я.
- Да вот, захватил с собой шампанского и кое-что из продуктов, - сказал парень и, пройдя на кухню, выложил на стол палку сырокопчёной колбасы, четверть головки Российского сыра, бутылку шампанского «Абрау», пару полукилограммовых пачек пельменей и булку хлеба. Я был в шоке и спросил первое, что пришло в голову:
- Где ты это спёр?
- Ну, почему же «спёр»? – ответил вопросом на вопрос Андрей. – Я просто ездил за город, помог строителям, вот и подзаработал.
Решив, что даже если парень врёт, всё равно ничего не смогу доказать, я решил закрыть эту тему. Так, болтая ни о чём, мы состряпали ужин.
- Так о чём ты всё-таки хотел поговорить? – задал я, наконец, вопрос, мучавший меня со времени его прихода, когда ужин уже подходил к концу.
- Научи меня любить парней…
Последнему пельменю не суждено было пропасть в моём желудке – он, проткнутый вилкой стремительно понесся к полу, а я так и остался сидеть с гостеприимно раскрытым для него ртом.
- Ч-чего, - только и смог прохрипеть я, а в голове вертелась фраза Верочки из «Служебного романа»: «В принципе, и зайца можно научить курить…». Вот это да! Хотя, чему я удивляюсь, я сам к этому привёл парня.
- После нашей последней встречи мне пришлось пересмотреть свои взгляды на мир. Я таскал баб десятками, но ни одна не смогла подарить мне того ощущения, которое подарил ты. С ними у меня было всё на автомате, механический секс – типа пялишь бабу, а сам смотришь новости по телевизору.
- Как же ты умудрился понять, чего хочешь, после первого же раза со мной?
- Видишь ли, после баб у меня не было фантазий, эротических снов и поэтому я пробовал со многими, но, повторюсь, ни одна из них не дала того, что дал мне ты. После первого секса с моими ногами я обратил внимания на твой член. Потом вспоминал твой поцелуй… Именно поэтому я напился, чтобы расслабиться, подчиниться тебе и понять, что со мной творится.
- И понял? - скорее ответил, чем спросил, я.
- Почти, - серьезным тоном сказал Демон. – Я прошу тебя научить меня заниматься «мужским» сексом.
Прикинув на себе звание «Заслуженный учитель России», я поморщился:
- Тогда нам придётся учиться вместе, потому что ты у меня первый реальный партнёр.
- Согласен! – весело воскликнул Андрей.
Улыбка сделала его лицо настолько симпатичным и каким-то родным, что я, встав из-за стола, подошёл к сидящему парню сзади, обвил его шею руками и, наклонившись, поцеловал в губы. Демон развернулся ко мне, встал и приблизил своё лицо к моему. «Урок первый: Техника поцелуя», - подумал я, и окунулся с головой в пучину обжигающей страсти. Лизались мы, примерно, десять минут, за которые досконально изучили ротовые полости и рельефы губ друг друга. Когда же я отстыковался от Андрея, мы уже были в моёй комнате на нашем «любовном ложе». Приказав парню расстёгивать рубашку, я перенёс всю свою страсть на его ступни – снял носки, окунул лицо в подошвы парня и несколько минут тёрся носом о бугорки плоти на передней части стоп, а губами и языком обрабатывал пятки и внутренние своды. Тем временем мой Андрей медленно расстегнул рубашку и распластал её края по кровати, обнажив крепкий и вместе с тем такой нежный торс. Приглашать долго меня не пришлось и, оставив ступни в покое, я переключился на вылизывание живота и груди парня. Пока я страстно «пожирал» тело Демона, тот переключился на раздевание меня самого и, после того, как парень стащил с меня футболку, мы поменялись ролями – теперь уже Андрей с нескрываемым удовольствием шарил своим языком по просторам моей груди и живота. На каждое прикосновение его языка моё тело отвечало трепетом и жаром. Возникло такое ощущение, будто встал не только член, но и соски. Поняв, что моему «приятелю» уже тесно в штанах, я расстегнул ширинку и выпустил его, чем сразу же привлёк внимание Демона. Недолго думая, парень сделал то же и мы познакомили приятелей друг с другом. Что было дальше можно понять, включив любое гей-видео на тему «В первый раз» - штаны прочь, отсосы, посажения на кол «кто глубже» и, наконец, обоюдное обмывание в душе… Расстались мы с парнем под утро, я протянул ему диск, он поцеловал меня в губы и, улыбнувшись выскочил за дверь. Я же скинул халат и улегся в постель, сохранившую для меня запах его тела.
Но поспать мне так и не удалось – в районе семи утра зазвонил телефон. Проклиная всех, кто причастен к изобретению аппарата, а также к его установке в моей квартире, я поднял трубку.
- Алло!
- Димочка! Димочка, ты? – звучал в трубке противный женский голос. – Дима, ты слышишь меня? С тобой всё в порядке?
Нет, только не это! На другом конце провода была тётка Валентина.
- Всё нормально, тётя. Вы там как? Как Лена, как малыш? - спросил я с надеждой. Может это с Владивостоком такая связь хорошая.
- У них всё хорошо, Дима. Правда, муж у Лены – сволочь, напился и выставил нас за дверь. Поэтому мы уже дома, вчера вечером прилетели.
В глазах у меня потемнело и во рту стало сухо. Уже почти не владея собой, я прохрипел:
- Тётя, не трогайте диск с запиской, я сейчас приеду!
- Поздно, Дима. Дядя Паша вчера нашёл свёрток и сейчас понёс его в милицию, а я переживаю, как ты…
- Я нормально, - прорычал я и швырнул трубку
Меня лихорадило – всё, конец всему. Что делать? Ведь я виноват не меньше Андрея и могу получить срок за сокрытие обстоятельств преступления. А если и не получу – все равно не смогу жить без Демона. Надо позвонить ему. Надо предупредить… Но что я ему скажу? Прости, дорогой, я тебя выдал. Я бешено метался по квартире, рвал на себе волосы, потом, обессилев, подошел к телефону, набрал номер Вити Перова, лучшего друга по институту. Поинтересовавшись у сонного парня о состоянии его дел, я с ходу перешёл к цели звонка, мол, надо одолжить машину, хочу съездить к матери, проведать, отвезти кое-что из одежды – похолодало. Витя особо не возражал, и я сбегал к нему за ключами от гаража и машины, благо парень жил в двух кварталах от меня.
Вернувшись домой, я позвонил Демону.
- Алло?
- Привет, Андрей, не спишь? – как можно спокойнее спросил я.
- Уже нет. Рассказывай, чего звонишь? Или тебе так понравилось, что готов встречаться круглосуточно? – ехидно спросил он. – Впрочем, я готов.
- Да нет, дело не в этом. Просто я долго думал, и решил отдать тебе все копии прямо сейчас. Не могу шантажировать любимого человека.
- Ого! Ты это серьёзно? Уже бегу.
- Но учти, нам придётся съездить на дачу в Д-ск, там я храню оригинал.
- Не проблема! Пока.
Демон материализовался на пороге моей квартиры через десять минут. После приветственного рукопожатия и страстного поцелуя, я отдал парню стопку из двадцати одного диска.
- Ещё одна копия и оригинал находятся в Д-ске, поехали.
- На чём поедем? - спросил парень, когда мы выходили из подъезда.
- Я одолжил у приятеля авто, семёрка,- ответил я и окинул взглядом ноги парня. – Слушай, а сделай мне прощальный подарок, пройдись босиком, а в машине обуешься.
- Ну, расстанемся мы или нет, я ещё не решил…
Затем парень присел на скамейку, излюбленное место старушек-сплетниц, снял кроссовки, носки, и игриво протянул ступни по направлению ко мне.
- Ну не здесь же, - растерянно сказал я, но, тем не менее, подошел и обхватил ступни парня руками. Во дворе никого не было – утро всё-таки – и я присел на корточки и коротко поцеловал каждую пятку и подушку каждого пальца. Остроту ощущений придавала возможность того, что в любой момент кто-нибудь из соседей может выйти из подъезда и «застукать» нас за этим делом.
- Пошли! – твёрдо сказал я, вставая в полный рост, - потом поиграем.
И мой Андрюша проследовал с кроссовками в правой руке, держась то чуть впереди меня, то рядом со мной, для того, чтобы я мог получше рассмотреть его ступни со всех сторон и в динамике, с работающими сухожилиями и выступающими венами. У меня же сердце разрывалось от горя – он даже не понял, почему этот подарок прощальный. Я любовался стопами парня, то и дело выныривавшими из-под джинсов при ходьбе, до самого гаража, который находился в километре от нашего двора. Выкатив машину, я запер гараж, омыл взятой с собой минеральной водой ступни Демона, обул его, и мы отправились в дорогу. В пути мою голову занимали мысли только о нём, сидящем рядом любимом, убийце двух людей, разбойнике, насильнике и просто хулигане. Перед мысленным взором проносилась вся хронология наших отношений, его превращение из натурала в гея.
До опасного поворота оставалось четыре километра. Там, где дорога совершает петлю, был обрыв в ущелье глубиной 600 метров, место, прозванное в народе «Пастью дьявола» за то, что не проходило и недели без аварий, без очередных жертв, расставшихся с жизнью на дне этого ущелья. Мой приговор уготовил нам ту же участь. Я остановил машину, обнял Андрея и слился с ним в страстном поцелуе. По моим щекам текли слёзы.
- Что с тобой? - встревожился Демон.
- Ничего, просто соскучился по твоим губам, - глухо ответил я и снова завёл машину.
Поняв, что момент настал, я жму на газ, набираю скорость и, с шепотом: «Прощай, любимый», направляю авто прямо к незащищённому отбойником обрыву…